Елей как сакральный символ и терапевтическое средство: историческая ретроспектива от Древнего Ближнего Востока до современности

История елея: от древнейших истоков до новозаветного Соборования

Помазание людей, в ряде случаев и предметов, елеем является одним из древнейших способов, используемых в процессе врачевания и религиозной практики, своими корнями уходящих в культуры Древнего Ближнего Востока.

Высоко ценимое за свои смягчающие, противовоспалительные и антисептические свойства, оливковое масло (елей) в медицинских целях использовалось как лекарство для заживления ран, снятия боли и защиты кожи, лечения экзем, различных язв и т.д., а в качестве сакрального символа – помазание елеем являлось важнейшим признаком божественного благословения и очищения, посвящения, сообщения человеку высших даров, церемониального наделения особым статусом.

Применение оливкового масла в терапевтических целях чаще связывается с Древним Египтом и Средиземноморьем, так как в Древнем Междуречье оно было элитным, импортируемым товаром. Однако и в Древней Месопотамии (Шумер, Вавилония, Ассирия), где главным растительным жиром было кунжутное масло, оливковое масло (в смесях с кунжутным и кедровым) было одним из важнейших ингредиентов для лечебных мазей и бальзамов. Также, здесь оно являлось основой, в которую добавляли лечебные травы, минералы, продукты животного происхождения.

В частности, важнейшими источниками, в котором зафиксированы методы врачевания лекарей Древнего Междуречья, являются «клинописные таблички из библиотеки царя Ассирии Син-шар-ишкуна (633-612 г. до н.э.)». Записанные на них тексты «целиком базируются на более древних источниках и дают довольно хорошее представление о теории и практике вавилонских врачей», лекарственный арсенал которых «включал богатое собрание из всех царств природы: растительного, животного и минерального». [1. С. 7, 13]

Многочисленные примеры употребления елея в медицинских целях у древних евреев мы можем видеть, как в Библии, так и в иудейских исторических источниках и литературе.

Так, среди обличений у пророка Исайи отступничества иудеев от Бога и неблагодарности их Творцу, обращаясь к народу, он пишет:

«Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло.

От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем». (Ис. 1, 5-6)

Здесь «иудейское общество представляется пророку в виде больного тела: где «голова» — правители; «сердце» — священники и левиты; народ – тело, на котором не осталось здорового места». [2. С. 1995]

Сам Господь Иисус Христос в «Притче о милосердном самарянине» (см.: Лк.: 10, 25-37) указал на наличие у евреев (также, и самарян) целительной практики – перевязывать больным ранения, возливая на них масло и вино. Так, согласно содержанию данной притчи, самарянин обнаружил на своем пути раненного иудея и оказал ему медицинскую помощь: «Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился. И, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино…» (Лк.: 10, 33-34).

Также приведем пример целительной практики с употреблением оливкового масла, обратившись к ценнейшему источнику исторических сведений – «Иудейская война», созданному в I веке н.э. Иосифом Флавием.

Данный историк в своем описании свидетельствует, что события перед смертью Ирода ознаменовались его тяжелейшей болезнью и вспышками паранойи. Согласно Иосифу Флавию, а также и библейским текстам (см.: Мф. 2, 16-18), перед своей кончиной правитель совершил ряд жестоких расправ («Ирод I Великий правил в Иудее с 37 по 4 г. до н. э., следовательно, Рождество Христово совершилось за 6-7 лет до принятой условной даты – ср. Мф. 2, 16-18». [Там же. С. 2077]).

Приведем описание одного из таких событий перед смертью царя более подробно.

Так, израильская писательница и журналистка Светлана Бломберг на основе исторических документов, кратко описывает основные причины массовых беспорядков происшедших в Иудее в I в. до н. э., приведших к жестокой расправе Ирода над бунтовщиками. При этом здесь хорошо отображается и психологический портрет больного царя.

«Поводом для беспорядков, – пишет Светлана Бломберг, – послужил воздвигнутый Иродом над главным входом в Храм большой золотой орел. Во Второзаконии с орлом сравнивается сам Господь. И в более позднем еврейском богословии именно орел сказал Иеремии собирать народы, а правоверные поднимались на небо на крыльях орла. Кроме того, скульптурные изображения орла встречаются над дверями многих синагог и поверх еврейских надписей. Однако, когда нужно было затеять беспорядки, орел служил символом языческого господства и языческого культа. Царь в то время уже был серьезно болен, у недовольных появилась возможность протестовать, не боясь последствий.

Ирод был совсем болен и не вставал с ложа. Откуда-то пошел слух, что царь умер. В разгар дня, когда дворы Храма кишели людьми, молодые люди взобрались на крышу, затем спустились по веревке и, сбросив орла с фасада, разрубили его на куски. Следивший за порядком в крепости гарнизон напал на экстремистов, большинство бунтовщиков разогнали и обратили в бегство, некоторых поймали и отправили в Иерихон. Туда же привезли тяжело больного царя. Он собрал народ в амфитеатре и учинил суд над арестованными. В своей речи он напомнил о своих особых заслугах в создании Храма, которые, по его словам, ни шли ни в какое сравнение с делами его предшественников – Хасмонеев.

13 марта 4 года до н. э. двух наставников (законоучителей) и юношей, непосредственно сбрасывавших орла, заживо сожгли. Остальные задержанные тоже были отданы в руки палачей». [3. С. 98]

Ирод умирал от ужасного, мучительного физического недуга. Иосиф Флавий в своей книге «злорадно» живописует в подробностях страдания царя, которые вероятно были восприняты иудеями как кара Божья за необычайную жестокость.

«После этого случая, – пишет Иосиф, – болезнь охватила все его тело и в отдельных частях его причиняла ему самые разнообразные страдания. Лихорадка не была так сильна, но на всей поверхности кожи он испытывал невыносимый зуд, а в заднепроходной кишке – постоянные боли; на ногах у него образовались отеки, как у людей, одержимых водобоязнью, на животе – воспаление, а в срамной области – гниющая язва, которая плодила червей. Ко всему этому наступали припадки одышки, лишавшие его возможности лежать, и судороги во всех членах. Мудрецы объясняли его болезнь небесной карой за смерть законоучителей. Он же сам, несмотря на борьбу с такой массой страданий, цепко держался за жизнь: он надеялся на выздоровление и думал о средствах лечения. Он отправился на ту сторону Иордана для того, чтобы воспользоваться теплыми купаниями в Каллирое, вода которой течет в Асфальтовое озеро и до того пресна, что ее можно также пить. Врачи предполагали здесь согреть все его тело теплым маслом. Но когда его опустили в наполненную маслом ванну, в глазах у него помутилось и лицо у него искривилось, как у умирающего. Крик, поднятый слугами, привел его, однако, опять в сознание. Но с тех пор он уже больше не верил в свое исцеление…» (Иудейская война 1, 33, 5) [4. С. 133-134]

Так, использовав древнее, весьма эффективное по представлениям того времени, последнее средство лечения – погружение в ванну с теплым елеем, и не получив от этого реального исцеления, Ирод почувствовал, что дни его сочтены.

Совершив в психическом расстройстве, еще ряд злодеяний, отдавая приказы в «в полубреду», которые, к счастью, не все были исполнены, Ирод скончался в конце марта, или в начале апреля после 33 лет правления Иудеей.

Теперь вернемся к дальнейшему рассмотрению озаглавленной в нашей статье темы. Сейчас нас больше будет интересовать употребление елея в религиозной практике.

Так, в качестве сакрального символа подачи божественной благодати и легитимности, что означало освящение правителя, его юридическое наделение высшим статусом и закрепление связи с богами/конкретным божеством, в Древнем Ассирии, у хеттов помазание елеем сопровождало возведение на престол царей (так, в Ассирии к царю прилагался эпитет «пашишу» — «помазанник»). При этом правитель становился наместником божества на земле.

«Хеттские цари помазывались «священным маслом царства», что находило выражение в их титулатуре: «Табарна, помазанник, великий царь…». Возможно, ритуал помазания царя существовал и в Угарите», –  такое замечание, сославшись на труды зарубежных авторов, делает Ольга Астапова. [5. С. 352]

В Древнем Египте оливковое масло также являлось важнейшим компонентом для мумификации, главный сакральный смысл которой заключался в создании прочного «сосуда» для души («победить тление»). По верованиям египтян, это позволяло умершему воскреснуть, обрести бессмертие в загробном мире и воссоединиться с богами.

Что касается древних израильтян, то у них помазание использовалось в церемониях возведения на престол царя (см. 2 Цар. 19, 10; 3 Цар. 1, 39; 19, 15-16; 4 Цар. 9, 1-6 и т.д.), в ритуалах посвящения в сан первосвященника (Исх. 29, 7 и 29; 30, 30; Числ. 35, 25 и т.д.), священника (Исх. 28, 40-41; 30, 30; 40, 15 и т.д.); в обрядах посвящения в пророки. (3 Цар. 19, 16; Ис. 61, 1)

Как правило, все это служило символом подачи Божественного благословления, Св. Духа.

«Будучи избранником и помазанником Яхве, царь становится Его представителем в «царстве человеческом» (А. К. – ср.: Дан. 5, 21), пастырем Его народа (2 Цар. 5, 2), подобно египетским и месопотамским монархам. Соделывая царя Своим помазанником, Яхве освящает царскую власть…». В результате такого помазания «Дух Божий нисходит на будущего правителя (1 Цар. 10, 6 и 10; 16, 13), становящегося «иным человеком». (1 Цар. 10, 6)». [Там же. С. 352]

Ивритский термин מָשִׁיחַ «машиах» (помазанник) в эпоху Первого храма прилагался прежде всего к царю, особенно к основателям Израильского царства – Саулу и Давиду. Только значительно позже слово «машиах» (мессия) приобрело эсхатологическое значение.

Помазание на царство считалось действенным, даже если производилось тайно. В частности, с целью низложения прежней династии, на основе указания Господа Самуил тайком помазал Давида, что красочно описано в стихах Первой книги Царств (см. 1 Цар. 16, 12-14; Танах: 1 Сам. 16, 12-14). Это было основано на вере, что вместе с помазанием на нового царя нисходит Дух Божий, а прежнего покидает.

Приведем указанные стихи: «И сказал Господь: встань, помажь его; ибо это он. И взял Самуил рог с елеем, и помазал его среди братьев его, и почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после…  А от Саула отступил Дух Господень…».

Помазание в сан первосвященника или священника служило важной цели; оно обозначалось также глаголом לְקַדֵּשׁ «лекаддеш» (освящение), символизируя причащение к святыне и право осуществлять священнодействие. Предполагалось, что при этом они получали необходимые в их служении дары Св. Духа.

Следует отметить, что в некоторых обрядах, несущих в себе сакральный смысл, помазанию подлежал не только человек, но и различные предметы, элементы культовых сооружений и т. д. (см. Быт. 28, 18; 31, 13; 35, 14-15; Исх. 30, 22-29; 40, 9-15).

Хотя в текстах Ветхого Завета мы чаще можем встретить факты помазания царей и священников, здесь также можно найти важный пример прямого Божьего повеления помазать человека в пророки.

Так, такой случай описывается в 3-й книге Царств (см.: 3 Цар. 19, 16). Здесь, Бог повелевает пророку Илии: «Елисея же… помажь в пророка вместо себя».

Через такое помазание призванным Богом к пророческому служению пророкам сообщаются дары Св. Духа для передачи Его воли людям, дары ведения, мудрости и благочестия. (см. также: 1 Пар. 16, 22; Пс. 105, 15; Ис. 61, 1)

Иисус Христос согласно Новому Завету называется Помазанником, Мессиею (греч.: Христом), «потому, что на Него в полноте излиты все дары Св. Духа и таким образом, Ему в высочайшей степени принадлежит ведение пророка, святость первосвященника и могущество царя». [6. С. 77]

Одним из глубоких и ярких примеров употребления в древнем Израиле сакрального символа, указывающего на божественное благословление и очищение, является совершаемое священником помазание елеем исцелившегося от проказы.

Здесь сразу необходимо отметить, что библейский термин «цара`ат» (צָרַעַת), как и его греческий перевод lepra, обозначает не только проказу в строгом смысле (как мы это понимаем сегодня), но и целый ряд кожных заболеваний, в том числе и некоторые незаразные болезни (см. Лев. 13, 1-44). С такой «проказой» связывали даже плесень, которая может появиться на одежде или на стене, так что и в этом случае после избавления от «заразы» употреблялись очистительные обряды, сопровождающиеся помазанием елеем (см. Лев. 13, 47-59; 14, 33-53).

Подчеркнем, что в этих случаях Библия отрицает лечебную сущность данного ритуала, проводимого с человеком, а предписывает совершать его лишь после того как больной излечиться.

Так, в книге Левит были установлены правила диагностики кожных заболеваний (Лев. 13, 14-15 и т. д). Однако в противоположность языческому жрецу (который употреблял заговоры и заклинания для лечения), еврейский священник не был лекарем, он не располагал средствами для лечения какого-либо заболевания, а скорее, выступал как попечитель общественной гигиены. В его обязанности входил осмотр больного. Если подозревалось в результате такого обследования заболевание «проказой» — устанавливался для больного семидневный карантин, после которого он подвергался повторному осмотру. Если у больного дальнейших ухудшений не обнаруживалось, его изолировали еще на неделю, после чего его можно было признать исцелившимся.

Ритуал для исцелившегося от «проказы» (совокупность очистительных обрядов) совершался в три этапа: в первый (Лев. 14, 2-8), в седьмой (Лев. 14, 9) и в восьмой день (Лев. 14, 10-32) день по излечении. В первый день обряд проводился священником за пределами поселения, из которого был удален прокаженный; выздоровевший должен был сбрить волосы, выкупаться и выстирать одежды, после чего он мог вернуться в поселение, однако еще не мог войти в свое жилище. Лишь на седьмой день, после повторного бритья, купания и стирки, ему позволялось вернуться домой. На восьмой день он должен был совершить жертвоприношение и исполнить установленный ритуал; лишь после этого исцелившийся восстанавливал свою ритуальную чистоту, становился чистым перед Богом. (Лев. 14, 11-31).

Поэтому во время третьего, заключительного ритуала исцелившийся совершал жертвоприношения для очищения всего окружения от скверны, принесенной его болезнью, приносил повинную жертву во искупление, возможно, совершенного им когда-то осквернения святыни (если проказа была карой за грех).

Кровью жертвы и елеем мазали определенные части тела выздоровевшего, чтобы открыть ему доступ в святилище.

Так, в данном обряде, в завершение всех священнодействий, «из лога елея священник наливал несколько на левую ладонь свою; перстом правой руки, отсюда омокая, кропил 7 раз перед Иеговой, т.е.  пред жертвенником всесожжений (ср. Лев. 8, 11); оставшийся на ладони елей он возливал на только что помазанные кровью члены тела очищаемого» (край правого уха – чтобы слышать Божие заповеди, большой палец правой руки – знак очищения всех дел и начинаний человека, большой палец правой ноги – очищение всех дел и хождения перед Господом), «а остальной елей он возливал на его голову… чем очищаемый всецело воссоединялся со святилищем…» [7. C. 611]

Итак, на основании всего вышесказанного, нетрудно убедиться, что обряд помазания, очистившегося от «проказы», является одним из наиболее ярких и глубоких сакральных символов Ветхого Завета, подробно описанного в Книге Левит.

Конечно-же для глубоко религиозных людей, представляется вполне естественным и очевидным, что в определенных ситуациях «чисто медицинские» манипуляции с использованием елея, могли одновременно наполняться и религиозным смыслом. В таких случаях мы можем говорить о единстве процесса врачевания и религиозной практики с употреблением сакрального символа.

Появление таких обрядов у иудеев (не священников – см. выше; в более широком рассмотрении – у жителей Палестины) в практиках экзорцизма и при лечении других болезней, и, в частности, в общинах ранних христиан, вполне ожидаемо.

Так, уже в Евангелиях утверждается, что во время земной жизни Иисуса Христа, Господь отправил Двенадцать учеников-апостолов на проповедь (см.: Мф. 10, 1-15, Мк. 6, 7- 13, Лк. 9, 1-6), при этом здесь сообщается, что «Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь». (Мф. 10, 1; ср.: Мк. 6, 7, Лк. 9, 1).

У евангелиста Марка мы находим уточнение, что апостолы действительно во время своей проповеди «изгоняли многих бесов, и многих больных мазали маслом, и исцеляли». (Мк. 6, 13).

«Исцеляя больных, – поясняет известный библеист В. Н. Кузнецова, – апостолы мазали их оливковым маслом – и не только потому, что масло в древности считалось хорошим лекарством, но и потому, что во время прикосновения больным передавалась исцеляющая сила Иисуса». (ср.: Мк. 1, 31; 1, 41; 5, 41 и т. д.) [8. С. 109]

Указанный комментарий, несомненно, имеет в нашем случае принципиальное и наиважнейшее значение: исцеления происходят во имя Иисуса Христа.

Однако такие врачевания «силою Иисуса», конечно же, тождественны действию исходящего от Него, или посредством употребления Его святого имени, Духа Божьего, целительной благодати Св. Духа. (ср.: Мф. 12, 28).

На распространенность такого обычая у иудеев указывают и евангельские тексты. Так у ев. Марка мы находим: «При сем Иоанн сказал: Учитель! Мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому, что не ходит за нами. Иисус сказал: не запрещайте ему, ибо никто, совершающий чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня. Ибо, кто не против вас, тот за вас. И кто напоит вас чашею воды во имя Мое, потому, что вы Христовы, истинно говорю вам, не потеряет награды своей». (Мк. 9, 38-40; ср.: 9, 49-50)

Действительно, те кто «поверил в целительную силу Иисуса, недалеки от того, чтобы поверить в Него как в Пророка и Мессию», также, здесь, у Мк., «речь идет о распространении Евангелия: те из власть имущих, кто предоставляет проповедующим Христа известную свободу, оказывает косвенную поддержку апостольской деятельности». [2. С. 2104]

Согласно Евангельским текстам мы видим, что фарисеи и их последователи также пытались практиковать изгнание злых духов и исцелять больных (вероятно, со свойственными в этом случае для них призывами к Богу, с использованием елея, как целительного средства, или же без него), что, также является доказательством распространенности таких практик у иудеев.

Испытывая к Иисусу Христу враждебные чувства, фарисеи, все же, не могли отрицать сами факты успешного исцеления у Него. Поэтому они объяснили все это волшебством, союзом Иисуса с князем бесовским — веельзевулом (см.: Мф. 9, 34; 12, 24; веельзевул – древнее ханаанское божество, но в иудейской терминологии – одно из наименований сатаны).

В ответ на такой абсурдный упрек Спаситель логически обличил их лицемерие: «… если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам собою: как же устоит царство его? И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями. Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие». (Мф. 12, 26-28)

У выдающихся современных библеистов и богословов Мартина Хегеля и Анны Марии Швемер можно найти следующие значимые для нас наблюдения.

Так, они также придерживаются мнения, что подтверждают и конкретными примерами, что сообщение евангелиста Марка (Мк. 6, 13) о том, что «посланные Иисусом ученики исцеляют людей при помощи экзорцизмов и помазания маслом» фактически служит указанием на распространенный «обычай, существовавший в ранних первохристианских общинах». Причем все это получает развитие со временем.

Названные исследователи отмечают: «Такой – бросавшийся в глаза окружающим – дар исцеления у «посланцев Иисуса», вероятно, произвел впечатление и на врача Луку. Слова Петра, сказанные им Энею в Лидде: «Иисус Христос исцеляет тебя» (Деян. 9, 34), являются для него своего рода исповеданием.

Вовлечены в это были и женщины: Тертулиан еще около 200 г. жалуется на то, что в еретических общинах они отваживаются «учить, спорить, изгонять духов, совершать исцеления и, может быть, даже крестить» (см.: Тертулиан. О прескрипции против еретиков 41, 5). [9. С. 73]

В своем небольшом апологетическом трактате «К Скапуле» (ок. 212 г.), адресованном римскому проконсулу Африки и известному гонителю христиан, Тертулиан приводит одно из ранних литературных свидетельств сверхъестественного исцеления с помощью елея. Писатель рассказывает, как христианин Прокул исцелил императора Септимия Севера.

Он пишет: «Ибо и чей-то писец, будучи одержим демоном освободился от него, и чей-то родственник и раб тоже освободились от него. И сколько людей знатных (я не говорю о простых людях) вылечились от демонов или от болезней? Даже сам Север, отец Антонина, помнил о христианах. Ибо он отыскал Прокула христианина, который назывался Торпационом, прокуратора Эвходии, который некогда исцелил его маслом, и держал его в своем дворце до его смерти. Его весьма хорошо знал и Антонин, воспитанный на молоке христианском» (Тертулиан. «К Скапуле», IV). [10. С. 312]

Экзорцизм, который был тесно связан с даром исцеления, «можно в какой-то мере трактовать как некий вид архаичной, но весьма эффективной психосоматической шоковой терапии».

Апологет Иустин, который подчеркивает, что многие производимые экзорцизмы в его время «сознательно совершались в подражание Христу и Его властью», пишет, еще в середине II столетия: «Ибо многие из наших, христиан, исцеляли большое число одержимых по всему миру и в нашем городе, то есть Риме, заклиная их именем Христа, который был распят при Понтии Пилате, в то время как все прочие заклинатели, волшебники и шарлатаны не смогли исцелить их…»  (см.: Иустин. Апология II, 5 [6], 6) [Цит. по 9. С. 73-74]

Раввинистическая литература также сообщает об исцелениях во имя Иисуса, «совершающихся иудеохристианскими еретиками». Так, «Рабби Ишмаэль (ум. до 132г.) резко противился этому и готов скорее согласиться с тем, чтобы его любимый племянник Элеазар бен Дама умер от укуса змеи, нежели с тем, чтобы ему помог во имя Иисуса некий Иаков из Кефар Самы». (см.: В.Т.: Авода Зара, 27 б). [9. С. 74]

Теперь все подытожим одним, на наш взгляд, очень важным замечанием.

Быть может, распространенный обычай, восходящий к практике апостолов отраженной в Мк. 6, 13, которым пользовались христиане для врачевания больных и изгнания из одержимых злых духов, где человеку подавалась целительная сила Иисуса Христа (посредством употребления елея), не стал бы важнейшим таинством (таинством Елеосвящения) в Православной Церкви, если бы ни опыт первоцеркви, отраженный в Соборном послании св. апостола Иакова: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восстановит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему». (Иак. 5, 14-15).

Именно это свидетельство Нового Завета легло в основу богословского понимания елеосвящения как таинства, исцеляющего тело и душу.

Елеосвящение сквозь века: от истоков новозаветного таинства до богослужебной практики наших дней 

В Пространном христианском катехизисе митрополита Филарета дается следующее определение: «Елеосвящение есть таинство, в котором, при помазании тела елеем, призывается на больного благодать Божия, исцеляющая немощи душевные и телесные». [11.  С. 85]

На основе свидетельства автора послания ап. Иакова (Иак., 5, 14-15), протоиерей Олег Давыденков замечает, что по своей сути «это таинство совершалось в Церкви уже в апостольский период ее истории». Но для него представляется очевидным и то, «что ап. Иаков, ни в коей мере не выступает как установитель нового священнодействия; для него елеосвящение – такое же обычное явление церковной жизни, как молитва или пение псалмов (см.: Иак. 5, 13)». [12. С. 573]

Так, П. Ю. Малков утверждает, что «в первые века бытия Христианской Церкви чин Таинства Елеосвящения был совсем кратким: звучали несколько псалмов, читались молитвы при освящении елея и при помазании им больного».

Однако в церковной литературе зафиксировано и «первое явственное свидетельство» о существовании Таинства Елеосвящения, как богослужебного чина. Оно обнаруживается «в 25-м Послании святителя Иннокентия I, папы Римского (416 г.); здесь папа прямо именует Елеосвящение одним из Таинств…» [13. С. 196-197]

Из стихов послания (Иак. 5, 14–15) видно, что таинство Елеосвящения должно совершаться несколькими пресвитерами (т. е. собором священнослужителей), включая в себя молитву над болящим и помазание его елеем. Исходя из чего указанное священнодействие, еще называют «Соборованием». И хотя точное число участвующих в этом священнодействии священников в Послании Иакова не указывается, «с VII–VIII веков Елеосвящение начинают совершать семь пресвитеров». [Там же. С. 197]

Согласно библейской традиции число семь символизирует полноту, целостность проделанного, божественное завершение.

Здесь же, в таинстве Елеосвящения, смысл участия «седмеричного» числа пресвитеров, согласно византийским авторам, знаменует полноту исходящей посредством них благодати, в частности, это семь даров Святого Духа (см.: Ис. 11, 2).

Так, святитель Симеон Солунский (ум. в 1429 г.), считая автором послания Иак. – Иакова брата Господня, «столпа» Иерусалимской церкви (Гал. 2, 9), пишет: «Брат Божий не говорит о числе их, но по традиции к совершению таинства призываются семеро, я думаю, в соответствии с седмеричным числом даров Духа, исчисляемых у Исайи (см.: Ис. 11, 2). Или так делается в соответствии с теми семью священниками Ветхого Завета, которые, по повелению Божию, семь раз обходили с трубами Иерихон и разрушили стены его, — теперь же семеро иереев словно бы хотят низложить град лукавый и прочные стены высот греховных…» [14. С. 424]

Седмеричное количество священников обуславливает и сформировавшуюся со временем окончательную структуру богослужения: по числу священников совершается семь чтений Апостола, семь чтений Евангелия, произносится семь молитв и производится семь помазаний освященным елеем.

Однако П.Ю. Малков вносит важное уточнение из истории, имеющее прямое отношение к содержанию современного чинопоследования таинства Соборования. Он пишет: «Почему же помазание над больным совершается семикратно? Происходит это отнюдь не потому, что в Таинстве принимают участие семь священников. Дело в том, что в древности, когда человек болел и над ним необходимо было совершить Таинство Соборования, к нему в течение семи дней приходили священники, помазывающие его освященным елеем: отсюда, вероятно, и возникла практика семикратного помазания». [13. С. 199]

Тем не менее, основываясь и на сведениях указанных выше, мы вправе предположить, что в основе формирования всех обрядовых предписаний в таинстве Елеосвящения, в частности, и семикратного помазания священниками больного освященным елеем (как в древности, в результате семикратного посещения больного, так и в настоящее время), лежит традиционное библейское осмысление числа семь, как числа полноты и завершенности. В данном таинстве число семь – это символ всей полноты благодати, которую может получить «болящий».

Крестообразное помазание освященным елеем (в смеси с красным вином, которое также является древнейшим терапевтическим средством; ср.: Лк. 10, 34) в рассматриваемом таинстве функционирует как видимый сакральный знак, посредством которого верующему сообщается невидимая божественная благодать. Ее действие направлено на психосоматическое исцеление (врачевание душевных и телесных недугов), а также на разрешение от забытых грехов.

«Помазание совершается на челе, ноздрях, ланитах, устах, груди и на обеих сторонах рук. В самый момент помазания читается молитва: «Отче святый, Врачу душ и телес…» [12. С. 575]

По сути, посредством таких обрядовых действий, происходит освящение всех сторон жизни верующего – освящение всех пяти чувств, мыслей, сердца и дел, т.е. всего того, чем человек мог согрешить (лоб – освящение ума и мыслей, ноздри – освящение обоняния, щеки, или веки – освящение зрения, губы – освящение речи, грудь – очищение сердца и чувств, руки – освящение дел рук наших).

Также, в современной практике некоторых епархий и монастырей при совершении таинства Елеосвящения иногда встречается помазание ушей, что не упоминается в богослужебном Уставе и Требнике в числе обязательных мест для помазания [См.: 15. С. 314]

В таком случае речь может идти просто о местной богослужебной традиции (или, о помазании священником больного места верующего), что служит и «расширением» прежних символических установок – «чтобы освятить способность человека слышать Слово Божие и воспринимать духовные наставления»

После седьмого помазания священник раскрывает Евангелие и, «держа его письменами вниз, возлагает, как исцеляющую руку Самого Спасителя, на голову болящего и при этом молит Господа о прощении всех его грехов. Затем больной целует Евангелие и крест». Однако таинство Соборования «может совершаться и над телесно здоровыми людьми, потому что даруемая в нем благодать дает силы для борьбы с душевными недугами и грехами, от которых несвободен ни один человек». [16. C. 269-270]

В продолжение наших рассуждений о таинстве Елеосвящения важно отметить еще один значимый аспект.

Так, мы уже отмечали, что в Послании Иакова (Иак. 5, 14-15) точное число участвующих в этом священнодействии священников не указывается, говорится также, о их «молитве веры» и помазании больного елеем во имя Господня, в результате чего Благодать Божия может привести к исцелению больного и прощению его грехов (чем «указывается неразрывная связь с Покаянием с возможностью освободиться от груза «давящего» на человека греха».  [см. 13. С. 195])

Однако здесь, нигде не указывается об обязательном использовании полного числа семь (числа 7, которое согласно иудейской казуистике определяет полноту благодатного воздействия на больного), – семи священников, семи помазаний, семи чтений молитв, семи чтений зачал Апостола и Евангелия и т.д., что, со временем, стало достоянием традиционной окончательной структуры полного богослужения.

На основе сказанного становится очевидным, что по необходимости таинство Елеосвящения может совершаться и меньшим числом пресвитеров, «даже одним священнослужителем».

«Чинопоследование таинства предполагает семь помазаний» освященным елеем, «но таинство остается действительным, если в силу каких-либо затруднений будет совершено даже только одно помазание», – на что указывает протоиерей Олег Давыденков. [12. С. 573-574]

Так и получается на практике – нередко сегодня таинство Елеосвящения служится одним священником (иногда 2-мя, или тремя).

Однако и «в древней Церкви Таинство чаще всего совершалось тремя пресвитерами – во образ Божественной Троичности. Но уже тогда Таинство Соборования мог совершать и один священник». [13. С. 197]

При угрозе жизни больного, или, при его тяжелой болезни, «при соборовании на дому», или даже при необходимости — в храме, священник может совершить и так называемое «краткое» Елеосвящение, (где и помазание может быть совершено один раз), которое было одобрено Священным Синодом на заседании 26 декабря 2012: «Последование Святого Елея, совершаемое поскору». [См.: 17. № 130]

Следует отметить, что таинство Елеосвящения, не заменяет собой таинства Покаяния. «Прощение грехов в этом таинстве есть «восполнение отпущения грехов в таинстве покаяния, – восполнение не по недостаточности самого покаяния для разрешения всех грехов, а по немощи больных воспользоваться этим спасительным врачеством во всей его полноте и спасительности»» [данная цитата содержит ссылку на труды архиепископа Макария (Булгакова)]

«По причине внутренней связи елеосвящения с покаянием и отпущением грехов с древнейших времен это таинство преподавалось не только болящим, но также и кающимся». [12. С. 574]

Исходя из сказанного, становится очевидным, что «таинство Елеосвящения следует предварять исповедью и завершать причащением Святых Христовых Таин». [Там же. С. 575]

Применение освященного елея как важнейшего и, зачастую многозначного сакрального символа, широко используется в церковной практике.

Так, среди чинопоследований таинства Крещения, в молитве на освящение елея, говорится о нем, как о знаке примирения с Богом входящего в Церковь. Этот видимый символ перекликается с ветхозаветной историей, когда после Потопа голубь принес Ною, масличный лист (лист оливкового дерева) – знак того, что вода отступила и появляется возможность строить новое жилище на земле, важнейший символ примирения человека и Бога: «И вот свежий масличный лист во рту у него…» (Быт. 8, 11)

По поводу приведенного отрывка из Книги Бытия, А. П. Лопухин писал: «И вот свежий масличный лист во рту у него… Лучшее доказательство того, что на земле уже началась новая жизнь. Кроме того, масличное дерево, из которого добывается елей и который служит в Священном Писании символом радости и мира и давало Ною успокоительное указание на прекращение божественной кары (наказания)». [7. C. 103]

Кроме того, что елей служил древним лечебным средством (Лк. 10, 34), П. Ю. Малков напоминает, что елей является «источником света, радости, и добрых дел» и в связи с таким осмыслением, он является «символом готовности просвещенного Божественным светом человека встретиться со своим Творцом (вспомним евангельскую притчу о мудрых и неразумных девах; см.: Мф. 25, 1-13)». [13. С. 94]

«Наконец, с елеем, — продолжает П. Ю. Малков, — символически сравнивается и Дух Святой. По выражению святителя Василия Великого, «справедливо Дух Святый называется елеем радования, когда один из тех плодов кои Он производит, в душе нашей есть радость». Значит, елей – это еще образ христианской радости человека, пребывающего в Святом Духе. Дух Святой будет дарован христианину в Миропомазании, но и здесь крещаемый уже получает предваряющий дар, залог Святого Духа.

При чтении молитвы освящения елея «Владыко Господи, Боже отец наших…» осуществляется троекратное священническое дуновение, троекратное осенение знамением креста сосуда с елеем.

Следует отметить, что ранее, еще до начала освящения елея, освящалась и вода —  в частности, «испрашивалось нисхождение на воды Крещения Св. Духа», дабы «эти воды через Его наитие стали для крещаемого избавлением, освящением, оставлением грехов, просвещением духовным, обновлением духа, дарованием сыновства, источником жизни».

Так, после молитвы и троекратного осенения сосуда с елеем «священник освященным елеем помазывает освященную воду с возгласами «Аллилуйя». Здесь звучат слова: «Благословен Бог, просвещаяй и освещаяй всякого человека, грядущего в мир…»: близится рождение нового христианина. Заметим, что одним и тем же елеем помазуются вода, и тело человека: для его примирения с Богом, и в Боге – с миром. Теснейшим образом – и в духовном, и в историческом плане связанное с Крещением, это помазание понимается как восстановление человека в его целостности, как примирение друг с другом его души и тела, которые до сих пор (в результате грехопадения) пребывали в разладе.

Итак, совершаемое перед Крещением помазание человека елеем – это благодатное воссоздание человека, каждого его члена, каждого его органа чувств, и одновременно – наше личное примирение с Творцом, предшествующее погружению в крещальную купель. Интересно, что в византийской традиции елей выливался на голову крещаемого и затем растирался диаконом по всему его телу. Елей здесь был символом благодати, облекающей всю полноту человеческой природы. Далее происходит само Крещение». [Там же. С. 93-95]

Отметим, что в Православной Церкви, вне чинопоследований таинств, елей также широко используется.

Приведем наиболее характерные примеры.

Так, у верующих широко распространился обычай брать масло из церковных лампад, или использовать для своих нужд елей освященный прикосновениями к святыням.

Подобно освящению нового храма, во время благословения нового дома, священник освящает елей крестным знамением и молитвой. Этим елеем помазывают жилище, после чего оно становится «малой церковью», где семья возносит Богу свои молитвы.

На Всенощном бдении, во время литии елей только освящается вместе с хлебами, пшеницей и вином, но верующих этим елеем мажут позже – на Полиелее.

Так, Полиелей – это наиболее торжественная часть праздничного православного богослужения (часть утрени). Название переводится с греческого как «многая милость» или «многомаслие», что символизирует обилие света и Божьей благодати. Здесь наряду с предусмотренными песнопениями, освещением храма (в храме зажигаются все светильники и лампады), и его полным кажденим, после чтения Евангелия, производится священниками помазание освященным елеем, что символизирует излияние Божьей милости и благодати на человека, как видимый знак испрашивания у Господа здравия и духовных сил.

Подчеркнем, что в традиционной церковной практике при помазании прихожан, как правило, используется уже освященный елей – то есть такое масло, которое ранее было освящено через особый чин молитвы и благословения либо посредством соприкосновения со святыней. Из этого следует, что главные свойства такого елея – духовные, а не материальные (не медицинские). Исходя из сказанного, становится очевидным, что в качестве «освященного елея» может применяться не только оливковое, но и любое другое растительное масло, даже тогда, когда речь идет о помазании больного с целью его благодатного исцеления.

Итак, в рамках нашего экскурса, мы проследили историю применения елея, своеобразный «путь» елея сквозь века – от древнейшего способа врачевания и важнейшего сакрального символа, почитающегося на Древнем Ближнем Востоке, в частности, в ветхозаветной традиции, до его использования в богослужебной практике современной Православной Церкви.

Настоятель Вознесенского храма с. Новобессергеневка протоиерей Александр Камышников