Внешние последствия жизни во Христе (на основе Послания Св. апостола Павла к Филимону)

Церковь Христова есть не «учреждение», но новая жизнь со Христом и во Христе, движимая Духом Святым.

Иисус Христос, Сын Божий, пришедший на землю и вочеловечившийся, соединил Свою Божественную жизнь с человеческой жизнью. Бог сделался человеком, и эту Свою богочеловеческую жизнь Он дал и братьям Своим, «верующим во имя Его».

Отношения с Господом у христиан могут быть охарактеризованы так: мы во Христе, и Христос в нас.

Действительно, чтобы это лучше понимать, Господь брал примеры из природы.

Так, Он говорил: «Я есмь Лоза, а вы ветви». И как ветви соединены с лозой, так и мы соединены с Господом, и в нас «течет» Его жизнь (Ин. 15, 5).

Мы соединены с Господом в живом единении, Он – Лоза, а мы (Церковь) живые ветви в Нем. Мы разделяем Его жизнь, и в нас – Его природа. Апостол Петр говорит, что мы все (Церковь) «причастники Божественного естества» (2 Петр. 1, 4).

И этим апостол Петр выражает полноту новой жизни во Христе: «Бог приобщает верующего к Своей собственной жизни».

На этих и других подобных стихах главным образом и основывается учение отцов Церкви об обожении человека (1. С. 2168).

Говоря о внешних последствиях христианской жизни как бытия во Христе, можно отметить следующие важные моменты.

В таком существовании равны все национальности, нет уже ни раба, ни свободного (национальные или социальные различия людей не имеют значения).

В определении соборности Церкви апостол Павел пишет: «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3, 11).

Блаженный Феофилакт по этому поводу пишет: «Вот и еще похвальное отличие нового во Христе человека, что в нем не берется во внимание ничто внешнее: ни род, ни достоинство, ни предки, но что Христос есть черта отличия его, характер его. Во всех, по духу истинно добродетельной жизни образовавшихся, все есть Христос, то есть и род, и достоинство. Или иначе можно сказать, – все вы – один Христос, будучи Телом Его» [2. С. 204].

В качестве примера христианского отношения к социальному неравенству нами может быть подробно рассмотрено «Послание к Филимону» Св. апостола Павла, написанное в узах, которое является ключевым для понимания христианского подхода к проблеме рабства.

Это послание – единственное из сохранившихся писем ап. Павла, чисто личного характера. Оно адресовано Филимону, активному члену одной из Асийских церквей (скорее всего, представителю церкви в Колоссах). Однако к знакомству с его содержанием, по всей видимости, автором письма привлекаются и другие члены данной христианской общины – домашней церкви, собирающейся в доме Филимона. Среди них указаны: Алфия – жена Филимона и Архипп – см. Кол. 4, 17 (см. ст. 1-2).

Ко всем им ап. Павел обращается с традиционным христианским приветствием: «благодать вам и мир от Бога, Отца нашего, и Господа Иисуса Христа» (ст. 3).

Далее ап. Павел пишет о своей искренней братской любви к Филимону (см. ст. 4-7).

Все, что до сих апостол слышал о Филимоне, возбуждало в нем благодарность к Богу и побуждало его молится за него.

До Павла дошли слухи о вере и любви, которую «имеет» Филимон «к Господу Иисусу», и о любви, которую он питает «ко всем святым» – т.е. ко всем христианам, членам церкви (см. ст. 4-5) Поэтому апостол молится, чтобы вера Филимона, которую он имеет, – такая же твердая, какова и вера ап. Павла (общение веры твоей), – оказалась действенной и помогла познать какое добро он в силах совершить для Христа: «Дабы общение веры твоей оказалось деятельным в познании всякого у вас добра во Христе Иисусе» (ст. 6).

При этом (см. ст. 7) апостол указывает, почему он называл веру Филимона общею с его верою: апостолу, страдавшему в узах, доставили утешения известия о заботливости, какую проявил Филимон в отношении к другим христианам, находившимся в тяжелых обстоятельствах.

После этого ап. Павел начинает ходатайствовать за беглого раба Онисима (см. ст. 8-22).

Дело в том, что Филимон имел раба по имени Онисим, который бежал от хозяина в Рим. Там он встретился с ап. Павлом, ожидавшим римского суда (61-63 гг.), и под его влиянием стал христианином.

Павел обращается к Филимону не с приказаниями (хотя и «имея великое во Христе дерзновение приказывать…» – ст. 8), а, как к другу, с просьбой в духе христианской любви.

Пусть Филимон исполнит его просьбу, – просьбу Павла (апостола язычников), просьбу «старца» (По-видимому, Филимон был моложе ап. Павла, который, подчеркивая свой возраст, называет себя «старцем»), просьбу «узника Христова» (которого нужно всячески утешать).

Апостол умоляет Филимона, чтобы он принял своего беглого раба, Онисима, который из «негодного» сделался полезным и для Филимона, которому теперь будет служить как верный слуга-христианин, и для самого Павла, которому он доставил утешение своим обращением ко Христу (евр.: «Онисим», означает «полезный», т.е. по такому совпадению, раб оправдал свое имя) (см. ст. 8-12).

Ап. Павел в 12-м стихе пишет: «ты же прими его, как мое сердце», т.е. «как меня, как саму мою душу». Здесь он пользуется стоическим воззрением, весьма в то время распространенным в римском обществе, в частности и у иудеев. Согласно учению стоиков, «Хотя душа равномерно разлита в теле, тем не менее она обладает своей «ведущей частью» (гегемоникон). Эту ведущую часть стоики помещали в сердце и ей приписывали все психологические процессы». [6. С. 20]

Чтобы внушить Филимону самое лучшее чувство и расположение к исполнению просьбы своей, Павел утверждает, что он так был уверен в расположении к нему Филимона, что даже хотел было оставить Онисима при себе, чтобы последний заменил апостолу своего господина, который, если бы это было возможно, не отказался бы послужить апостолу в узах. Но, – прибавляет Павел, – я не хотел, чтобы это сделалось как бы по принуждению с моей стороны (см. ст.  13-14).

Притом, может быть, и самое разлучение Онисима с Филимоном совершилось для того, чтобы привести за собой их соединение навеки (см. ст. 15).

Филимон должен принять его «не как уже раба, но выше раба», как «брата возлюбленного» (как, для Павла и, тем более, для Филимона) «и по плоти, и в Господе» (см. ст. 16). [см. 3. С. 1091–1092]

Так, естественная связь «по плоти» между рабом и его господином дополняется теперь связью «в Господе». Продолжая быть рабом (ср. 1 Кор. 7, 20-24) – хотя Павел подсказывает Филимону, что он может отпустить своего раба, (см. ст. 14-16, 21) – Онисим становится теперь братом своего хозяина. Перед Господом в небесах (ср. Еф. 6, 9) нет больше ни хозяина, ни раба. [1. С.2240-2241]

Итак, Павел не желает нарушить прав Филимона, но теперь апостол убеждает его принять Онисима с такою же дружбой, с какой тот принял бы самого Павла. (см. ст. 17.)

При этом апостол берет на себя обязанность возместить материальный убыток, который причинил Онисим своему господину. Правда, обещая Филимону уплатить этот долг, ап. Павел смиренно напоминает ему, что тот и сам обязан ему своим духовным рождением (как и Онисим) (см. ст 18-20).

Апостол Павел затем выражает уверенность, что Филимон исполнит его просьбу, и, в знак своей благодарности, он поручает Филимону приготовить ему помещение, так как он надеется быть освобожденным из уз и отправиться в долину реки Лика, где жил Филимон (см. ст. 21-22). [см. 3. С. 1092]

Далее ап. Павел шлет приветствия от «делившего с ним тяжесть уз в Риме» Епафраса – «верного служителя Христова» и своего «возлюбленного сотрудника» (см. Кол. 1, 7; см. Кол.  4, 12), а также, от других своих сотрудников – Марка, Аристарха, Димаса, Луки, и заканчивает свое письмо обычным для своего времени приветствием: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, Аминь. (ст. 23-25) [см. 3. С. 873]

Так, основываясь на содержании нами разобранного послания ап. Павла, следует отметить, что институт рабовладения возник в глубокой древности и (с некоторыми вариациями) существовал у цивилизованных народов на протяжении тысячелетий.

Многие мыслители смотрели на невольников как на существ, предназначенных самой природой для работы на своего хозяина-господина.

«Раб есть живая собственность, – пишет Аристотель, – и первое из орудий» (Политика. 1, 2, 4).

«Сама природа, – утверждал он, – создала в целях сохранения одни существа для господства, другие – для повиновения» (Там же. 1, 1, 4).

Раб стоял, с этой точки зрения, настолько же ниже свободного, насколько тело ниже души. Раб не мог участвовать в государственном культе. Он фактически приравнивался к животному.

Исходя из такого понимания, взгляды на необходимость рабства казались абсолютно бесспорными. Отсутствовало и стремление упразднить рабовладельческий строй.

Подобные взгляды казались настолько естественными, что даже мятежные невольники стремились только бежать на родину, откуда их вывезли, а не упразднять сам рабовладельческий порядок.

Отмена рабства стала возможной лишь благодаря постепенному изменению общественного сознания.

Важным фактором, хотя, конечно же, не единственным, определившим это изменение, явилось христианство. Оно не призывало рабов к восстанию, не стремилось упразднить зло насилием и кровью. Оно действовало, прежде всего, на разум и совесть людей, помогая им осознать, что во Христе раб и его хозяин – равны (см.: Гал. 3, 28). [1. С. 2240]

Апостол Павел, возвращая Филимону новообращенного раба с Посланием, в котором называет Онисима – беглого раба «братом возлюбленным», по сути дела выносит приговор всему древнему воззрению на рабство, т.к., подчеркнем это еще раз, перед Господом на небесах больше нет ни хозяина, ни раба, но есть только бытие человека во Христе.

Но, ценя свободу, ап. Павел, будучи человеком своего времени, не думает об отмене рабства как социального института.

Он не высказывает и требования к Филимону освободить Онисима, только потому, что тот уверовал во Христа, а только «намекает» на такую возможность.

По-видимому, ап. Павел учитывал и то, что крещение может стать в глазах рабов заманчивым средством получить свободу, т.е. породить множество неискренних обращений в христианство. [см. 1. С. 2240]

В Послании к Колоссянам (гл. 4) и Ефесянам (гл. 6) ап. Павлом открыто признаются обязанности рабов по отношению к своим господам. Но эти отношения между хозяином и рабами получают высший смысл, а вместе с тем и полноту только во Христе. Причем переоценка, которую мы видим в Послании к Филимону, несомненно, касается не только отношений между господами и рабами, но распространяется и на все человеческое общество вообще.

Так, христианство содействовало изменению общества изнутри и пронизывало его духом любви, мира и милосердия.

В Послании к Ефессянам ап. Павел пишет: «Рабы, повинуйтесь господам (своим) по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою (только) услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам, зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли или свободный. И вы, господа, поступайте с ними так же, умеряя строгость, зная, что и над вами самими и над ними есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия» (Еф. 6, 5-9).

Из этого ясно видно, что и сама задача Церкви – не внешние какие-либо социальные или политические перевороты, а лишь внутреннее возрождение людей.

Но уже как следствие этого возрождения будут и какие-то внешние перемены. Добрые дела, которые совершает человек, – они не только для людей, они и для Бога добрые, неправедный же получает по своей неправде: «у Него нет лицеприятия».

У ап. Петра мы встречаем те же мысли, где, как не трудно заметить, отражаются принципы взаимоотношения христиан с государством (1 Петр. 2, 13-17), а также, связи слуг и господ (1 Петр. 2, 18-20): «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающим добро, – ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, – как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии. Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите. Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым. Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо. Ибо что за похвала, если вы терпите, когда вас бьют за поступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу» (1 Петр. 2, 13-20).

Повиновение и христианская свобода отнюдь взаимно не исключаются, а напротив, истинная свобода налагает обязанности повиновения. Свобода «во Христе – это свобода духовная, а не внешняя, это свобода от рабства греху, но в то же время она есть рабство Богу и налагает требуемые Словом Божиим обязанности».

Итак, мы видим, что христианство – это есть освящение мира, победа над злом и тьмой, над грехом. Но это победа Бога. Она началась с Воскресением Христовым и продолжается пока стоит мир. В социальном плане была решена национальная проблема, т.к. во Христе просто нет места национальным и расовым различиям. Была решена и конкретно проблема рабства – со временем институт рабовладения в христианских странах просто был разрушен. [5.  С. 385-387]

Литература

1. Приложения / Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями. Четвертое издание. Брюссель Издательство «Жизнь с Богом», 1989. – 2535 с.
2. Блж. Феофилакт, архиеп. Болгарский. Толкования на Послания святого апостола Павла. Кн. 2. М., 2000.
3. Н.П. Розанов. Послание Св. апостола Павла к Филимону//Толковая Библия, или Комментарии на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета: в 7 т. / Под ред. А. П. Лопухина. – Изд. 4-е. М.: ДАРЪ, 2009. Т. VII: Деяния; Соборные послания; Откровение Иоанна Богослова. – 1296 с.
4. Аристотель. Трактат: «Политика».
5. Резников В. свящ. Двести двадцать две проповеди на ежедневные церковные, апостольские и Евангельские чтения. М.: Братство святого Алексия, 1999. – 512 с.
6. А.Я. Тыжов. Эпиктет; Симпликий и стоическая философия //Эпиктет. Энхиридион (Краткое руководство к нравственной жизни; Симпликий. Комментарий на «Энхиридион» Эпиктета. – 2-ое изд., испр. – СПб.: Владимир Даль, 2021. – 399 с.

Настоятель Вознесенского храма с. Новобессергеневка протоиерей Александр Камышников