Притча

Не верьте, если вам сообщат, что люди не любят, когда за ними подсматривают. Это – миф. Люди обожают наблюдать сами и выставлять свою жизнь на обозрение. Замочная скважина – это не только лабиринт для ключа, это, в первую очередь, подзорная труба, в которую любой любопытствующий сможет увидеть то, что для него заготовила комната. А если скважина для ключа слишком мала и не позволяет всем желающим заглянуть в эту обитель, люди готовы пожертвовать сохранением домашнего тепла и самостоятельно проковырять отверстие покрупнее. Конечно, ключам такой почет не нужен, все это – забота о наблюдателях. А наблюдатели бывают всякие.

***

В просторном зале на одиноко стоящем мягком стуле сидела Злость и точила пилкой свой последний зуб. В углу, под шатким шкафом затаилась Зависть и поглядывала на труды Злости. Выждав подходящего момента, Зависть выползла из-под шкафа и направилась к Злости.
— А что ты делаешь? – поинтересовалась беззубая Зависть.
— Я зуб точу, не видно разве, — огрызнулась Злость.
— А зачем ты точишь последний зуб? Тебе его разве не жалко? Он такой крепенький, такой целенький, а ты его пилкой, жалко же… — с сожалением прошамкала Зависть.
— А зачем мне нужен тупой зуб, глупая? Он мне нужен острым, чтоб скорее новые выросли, — прошептала Злость.
— У тебя зубы отрастают? – завистливо пропищала собеседница.
— Конечно! И волосы, и зубы, и когти – все отрастает. Главное потратить с пользой то, что уже есть. Вот я и точу последний зуб, чтобы поскорее воткнуть его в тело врага. Зуб у него останется, а у меня новая партия отрастет, — подытожила Злость.
— А зачем врагу твой зуб? Ты лучше его другу отдай, — посоветовала Зависть.
— Что ж, идея неплохая. Можно и для друга острый зуб приберечь. Иногда и друг меня так встревожит, так утомит, что и последнего зуба не жалко, — яростно рассуждала Злость.
— Вот и я так думаю. Другу-то зуб нужнее, особенно если у него зубы не отрастают, если свои уже закончились, источились, потерялись, — дрожа тщедушным телом заныла Зависть.
— Надо подумать, какому другу зуб подарить, кого же порадовать, — призадумалась Злость. – А, пожалуй, Жадность: это – моя закадычная подружка. Такая толстая, неуклюжая, когда меня видит, еще больше пухнет. Всегда в карманах да в котомках припасы таскает, да хоть раз поделилась бы, жадюга. Может, ей зуб всучить?
— Да как же так? У нее своих зубов полон рот, столько припасов пережевать какая зубная сила нужна? А ты ей еще один зуб подарить хочешь, это же несправедливо, она же не заслужила, — расстроено пропела Зависть.
— Может, ты и права, может, есть друзья подостойнее? – продолжала вспоминать Злость. – Вот у меня в приятелях Нытье ходит. Терпеть его не могу, такой скользкий, вечно мокрый. Как только подходит, у меня все кости крутит да суставы ломит от сырости, бр-р-р раздражает! – нервно выдала Злость.
— Зачем тебе на это мокрое создание зуб переводить? Чтоб оно тебя ославило перед всеми, что, мол, один-единственный зуб, да еще и недостаточно острый, втюхала? – напевала беззубая Зависть.
— Опять ты права, не достойно Нытье моего зуба. Но у меня еще в подругах Ворчливость водится. Любит меня до дрожи. Как увидит, так и начинает скулить от любви к Злости. Может, Ворчливости зуб придарить? — задумалась Злость.
— Нет, ни в коем случае, — проворчала Зависть. – Она зуба твоего не стоит. Она же по любому случаю, громче Нытья, зубами скрипит, значит, есть, чем скрипеть.
— Так в кого же мой зуб всадить? – опечалившись от иссякшего списка друзей, простонала Злость. – Кажись, и нет у меня больше приятелей достойных.
— А я? Я же лучше! Я достойнее всех! Я самая подходящая кандидатура! – важно и разгоряченно запела Зависть.
Злость пристально посмотрела на Зависть, на ее беззубый рот, наполненный раздражающими слащавыми речами, на блеклые глаза с бельмами, видящие то, чего в помине не было, на оттопыренные уши, слышавшие то, чего никто не произносил. И так Злость рассвирепела, так яростью покрылась, что в гневе вырвала свой последний заточенный зуб и воткнула в спину Зависти. Зависть вздрогнула, оторопела от неожиданности, а придя в себя, прошамкала: «Зачем же в спину? У меня во рту ни одного зуба нет.»
Злость, освободившись от последнего зуба, облегченно вздохнула и отправилась к шаткому шкафу, дверь которого была украшена пыльным зеркалом. Подкравшись к зеркалу, Злость посмотрела на свои новые боевые зубы, готовые поразить неугодного в любой момент, и широко улыбнулась.
— Вот теперь я готова! – гневно прокричала Злость.
— Какие белые, какие острые, я такие же хочу, — простонала беззубая Зависть, у которой лишь в спине торчал острый клыкообразный зуб.
— Будешь меня раздражать, еще получишь! – нервно пропела Злость. – А теперь за дело! – скомандовала Злость, подхватывая расползшуюся по полу Зависть. – Нам пора!
Подруги проследовали к двери, ведущей из просторного зала в огромный мир, и, готовые выйти наружу, дернули ручку потрепанной двери. Злость раздраженно прошипела: «Закрыто!». Зависть угодливо прошамкала: «А зачем нам двери? Мы чаще через замочную скважину проникаем!».
После этих слов Зависть съежилась, стала компактной, изящной и даже симпатичной, Злость постаралась повторить этот трюк, уменьшилась и побагровела от накала своих чувств. Приятельницы пробрались к приветливо распахнутой замочной скважине и выбрались через нее в огромный мир. Мир был плоским, ярким, блестящим и немного затхлым.
— Что это с ним стало? – спросила оторопевшая зубатая Злость, которая стала гораздо крупнее и ярче.
— Он теперь виртуальный! – приторно промолвила Зависть. – Я здесь уже была, да и тебе понравится. Здесь еще больше личностей, чем в прошлой жизни.
— А мне уже… Уже нравится, — вольно прокричала Злость, осматриваясь по сторонам.
Зависть взяла Злость за руку и повела ее в новый мир, на ходу уверяя: «Нам здесь работы хватит. Мы тут всегда себе место найдем!»

Мария ЛАНКИНА