Эпоха Возрождения, охватившая период с XIV по XVI век, являлась временем перехода от Средневековья к Новому Времени. Это время формирования раннебуржуазного общества с его своеобразной экономикой, политикой, наукой, искусством, моралью, в котором активно распространялись идеи доверия к естественному человеческому разуму и закладывались основы философии свободной от религиозных идей.

В средневековой Европе господствовало убеждение, что земная жизнь человека не обладает самостоятельной ценностью, и является подготовкой к жизни загробной, что осуществляется под руководством Католической Церкви. Все земные дела, чувства и интересы лишь отвлекают человека от любви к Богу и служения Ему. В эпоху Возрождения начинает формироваться новое мировоззрение, которое ставит в центре мира не Бога, а человека (гуманизм). С точки зрения гуманизма наибольшей ценностью обладают реальные земные дела, интересы, проблемы, чувства, эмоции.
В научной литературе обычно основной причиной возникновения Ренессанса считается причина экономическая, так как это было время бурного развития ремесел, возникновения и укрепления городов (недаром возрождение начинается именно в Италии, где существовали такие города — полисы, как Рим, Неаполь, Венеция, Флоренция, наиболее развитые с экономической точки зрения). Экономически свободные люди для оправдания и обоснования своей деятельности требовали нового мировоззрения, отличного от того, которое давали «оторванные от жизненной практики» схоластические построения томистов, и поздних номиналистов, или аскетические трактаты католических священнослужителей, монахов, и разных Отцов Церкви. Требовалась другая, более детальная и ориентированная на земные цели философия (философией в то время считали и все аспекты естествознания). И такая философия не замедлила явиться.

Фреска Рафаэля Санти «Афинская школа» из Станца делла-Сеньятура
(Папский дворец, Ватикан). 1509–1511.

Заметим, что кроме чисто экономических причин, на возникновение Ренессанса повлияли и другие причины, иначе сложно будет объяснить, почему он возник именно в Западной, а не в Восточной Европе, именно среди западного, а не восточного христианского вероисповедания. Можно предположить, что не последнюю роль в возникновении Возрождения играла та специфическая форма христианства, которая бытовала в Западной Европе. Не случайно именно Италия послужила центром первоначального возрождения. Во-первых, чисто внешняя (формальная) сторона католической жизни служила немалым толчком для возникновения свободомыслия ренессансных философов. Догмы Церкви уже устоялись, укоренились обряды и поклонения, но существовал большой разрыв между религиозной жизнью человека и его повседневной жизнью. Мирской дух оказывал влияние даже на пап римских, духовность которых занимала второе место по отношению к формальной религии.
Хотя человек, как и прежде, тяготел к религии, она очень часто стала рассматриваться лишь как простая формальность, которую нужно исполнять в праздничные дни Церкви, тогда как в повседневной жизни человека появились сильные тенденции ко всему мирскому.
А.А. Горелов отмечает: «Эпоха Возрождения началась с сомнения в истинности религиозных догм. Как в Древней Греции противоборствующие школы последователей Сократа не смогли прийти к согласию относительно основ нравственности, и возник скептицизм, так конце Средних веков, когда ослабела религиозная вера, скептицизм возник вновь» [1. С. 190].
Падение Константинополя в 1453 году привело к тому, что многие греческие ученые вместе с тысячами греческих манускриптов переселились в Италию, пытаясь избежать гибели от мусульман. Они несли свое мировоззрение, и Ренессанс во многом возрастал на греческой культуре.
А.В. Карташев пишет: «От завоевания Константинополя турками волна беженства на Запад стала явлением массовым. Оскорбленная гордость греков находила утешение в том, что их на Западе принимали как прирожденных носителей эллинского просвещения. Западный Ренессанс возрастал на эллинских дрожжах… Италия в эпоху Ренессанса, сбросив с себя средневековую ферулу католической Церкви, кишела вольномысленной игрой в античную мифологию и модные суеверия… В моде была античная эллинская литература, и все ученые греки, бежавшие от турецкого пленения, были самыми модными лекторами античной литературы и философии. В моде был и сам греческий язык и в университетских кругах, и в гуманистических и свободомыслящих салонах того времени, в замках и дворцах богатых сеньоров» [2. С. 483 – 485]
«Во времена Возрождения, – пишет известный историк Катрин Брис, – человек вышел из-под божественной опеки, чтобы приобрести свою собственную значимость. На свои метафизические переживания человек искал ответы не только в религии, но и у античных мастеров, например, Платона или Аристотеля. Человек воссоздавал идеальную Античность, отличную от известной в средние века» [3. С. 186].
Люди, изучая греческие и римские манускрипты, пытались создать новый мир, в котором на первом месте стояли сиюминутные наслаждения, религия же, которая принадлежит вечности, приходила в упадок. Ученые и художники Возрождения в своем мировоззрении более склонялись к индивидуализму. Например, Бенвенуто Челлини (1500–1571), знаменитый итальянский скульптор (представитель маньеризма), ювелир и писатель, оставивший интересную автобиографию, был, прежде всего, индивидуалистом в наслаждениях жизнью и главное внимание уделял собственным желаниям. Эти качества части художников и ученых привели к обмирщению общества, находившегося в сильном контрасте с «потусторонностью» средневекового общества.

Сикстинский салон Ватиканской апостольской библиотеки

М. М. Дунаев, характеризуя характерные качества человеческой личности той эпохи, отмечает, что в эпоху Возрождения впервые в истории христианства, наблюдается особенное обострение осознания «индивидуумом своей выделенности и обособленности». Отсюда в это время наблюдается и столь пристальное внимание к язычеству. «Следовать единой Истине становится тягостно, индивидууму хочется духовно расслабиться, что он принял за стремление к свободе…». Хотя внешняя связь с Богом, то есть формальное отношение к религии, еще продолжала сохраняться, по своему внутреннему миру, человек все более отдалялся, «ощущал себя независимым от Него». «Выставляя свою самость, ощутив сугубую индивидуалистическую выделенность из церковного пространства, человек не мог не устремиться к самоутверждению как к цели существования. Самоутверждению неизбежно сопутствовали тщеславие, подозрительность, зависть к ближнему, враждебность, мелочное самолюбие, душевная скаредность, всякого рода комплексы и тому подобное. И каждый с неизбежностью же должен был создать себе собственную систему ценностей, позволяющую ему утверждать себя в мире». Неудивительно, что именно в этот период появляются во множестве различные инакомыслия и еретические учения, на что католичество реагирует кострами инквизиции «которые горели особенно часто и ярко именно в эпоху Возрождения». Гордыня самоутверждения индивидов толкала их и на самовозвеличение. «Человек дерзнул на самообожествление, противопоставив себя Создателю. Это неизбежное следствие торжества ренессансного начала» [4. С. 54 – 55].
Люди эпохи Возрождения, любя красоту в природе и в человеке, фактически начали делать из красоты культ. Творения художников этой эпохи свидетельствуют об интересах к человеческой анатомии, о попытках сделать картины точными.
Духовная атмосфера той эпохи во многом создавалась, или поддерживалась, самой Католической Церковью. Знаменитое Авиньонское пленение пап, появление разного рода «антипап», которые спорили за мирскую и духовную власть (споры проходили с нарушениями не только норм христианской морали, но и границ дозволенного юрисдикцией) порождали в умах людей сомнение в справедливости существующих нравственных устоев и даже уход в свободомыслие с отрицанием католических и вообще, христианских идеалов.
После того как «Великая схизма» была преодолена, папство смогло подчинить себе местное духовенство, примириться с императорами. «Святой Престол» теперь не зависел от светской власти. Однако, Р. Рашкова отмечает, что «поведение пап погрязших в непотизме, и мелкодержавной итальянской политике, ставших светскими государями в церковных владениях, заставляло видеть в папстве не священный, а политический институт…» [5. С. 119].

Образ правителя эпохи Возрождения.
Источник: https://iq.hse.ru/news/308199221.html

Стремление к светской власти и участие в политической борьбе было типичным для папства, и не являлось делом отдельных пап, но вытекало из всей папской системы. Как закономерный результат подобной политики стало то, что папа Пий IX в XIX веке объявил религиозно обязательным для верующего католика признание за Римским епископом светской власти. Он осудил как заблуждение мнение, будто «Церковь не имеет власти производить насилие и вообще не имеет никакой светской власти, ни прямой, ни косвенной» [6. С.74 – 75].
Период Ренессанса может показать, насколько папство сдало свои позиции перед мирским гуманистическим духом эпохи. Расцвет культуры эпохи Возрождения, совпавший с правлением десяти пап, которые сами восприняли эту культуру и способствовали ее возвышению, свидетельствовали о конце средневекового папства и приходе нового мировоззрения. Кризис Церкви и папства они пытались преодолеть не кардинальными религиозными реформами, в ущерб папскому примату, а усилением его культурной роли. Идея универсальной власти пап постепенно разрушалась с ростом национальных государств, и папы становились политиками и меценатами.
Р. Рашкова пишет: «В 1447 – 1521 гг. Святой Престол занимали десять так называемых ренессансных пап – от Николая V до Льва X. Но правили они скорее, как политики и воины, меценаты и гуманисты, чем духовные пастыри, отодвигая реформу Церкви и папства на второй план. Главной целью «культурпапства» эпохи Возрождения было превращение Церковной области не только в ведущее государство Италии, но и в великую, культурную державу» [5. С. 121]
Так начатая Николаем V (1397-1455), который был первым ренессансным папой, перестройка Рима лучшими архитекторами и художниками в стиле Ренессанса, открыла новый «золотой век» в его истории. Папский двор становится вторым после Флоренции центром новой культуры. Николай V был истинным гуманистом, который прошел через всю послужную лестницу Церкви, пока не стал папой. Интерес к классическому наследию у него проявился в том, что он расстался со свой собственной библиотекой, чтобы основать ядро Ватиканской библиотеки, которая должна была стать хранительницей сокровищ для будущих ученых. Подобно другим папам того времени, он надеялся своим меценатством, а не реформами, поднять авторитет Святого Престола. Его секретарем был Лоренцо Валла, который примерно в 1440 году оставив папскую службу, написал трактат, где охарактеризовал «Константинов дар» как подделку, опираясь на использование литературных источников и исторический критицизм. Тот факт, что Лоренцо не испытал никаких притеснений за этот смелый поступок, был свидетельством безразличия папства к религии [С 7. С. 209 – 212]
«Пожалуй, самым известным папой эпохи Возрождения, – пишет Р. Рашкова, – стал Александр VI Борджа (1492 – 1503). Как только не называли его католические и светские историки: «позор папства», «самая мрачная фигура папства», «несчастие для Церкви». Противники считали его потомком маронов (крещеных евреев) и приписывали ему симонию, прелюбодеяния, и отравительство. Но ведь в этом можно было бы и других пап этого (и не только этого) времени. Высокоодаренный Александр VI был типично ренессансной личностью, в которой совмещались «гений и злодейство».
Избранный с помощью выкупа и обмана, Александр VI довел симонию и непотизм до крайних пределов. Цель его правления была сугубо политической: утверждение власти клана Борджа в Италии. Для этого папа нуждался в сильной армии, настоящим создателем и полководцем которой стал его сын Чезаре Борджа, начисто лишенный каких бы то ни было нравственных принципов, да и обычной человечности. Чезаре, «виртуоз преступлений», не пожалел не только своих противников, но и союзников, и даже родного брата Джованни Борджа и зятя папы графа Джованни Сфорца, убитых по его приказу… Вот еще один из парадоксов эпохи: беспринципный злодей Чезаре Борджа выступил за единство Италии против иноземного завоевания. Он попытался в 1503 г. секуляризировать Церковную область, ибо она была препятствием на пути создания национального итальянского государства, чтобы под своим владычеством собрать воедино раздробленную Италию». [9. С. 124 – 125].

Н. Макиавелли. 2-я пол. XVI в.
Художник С. ди Тито (Палаццо Веккьо, Флоренция)

Но буржуазное развитие Италии проходило в рамках городов – государств, а они были заинтересованы в своей самостоятельности. Однако идея объединения страны уже глубоко проникла в самосознание, и ярким ее выразителем стал Николо Макиавелли (1469 – 1527), который считал Чезаре Борджа образцовым монархом, который политические интересы, интересы государства, ставил выше религии и морали. Получается, что подобных взглядов придерживался и папа – покровитель. Но, в исторической перспективе, взгляд на государство как на независимый от религии, от личных моральных установок, исторически сложившийся институт, это прямой путь к разделению Церкви и государства, путь к секуляризации. При папе Льве X (1513 – 1521) ренессансное папство достигло наивысшего расцвета. «Папский двор предавался изысканным удовольствиям в обществе гуманистов. Здесь бывали Рафаэль, Макиавелли, Ариосто. Папа тратил на увеселения и празднества огромные деньги. Льву X приписывают такие слова: «Давайте будем наслаждаться папством, раз уж нам его ниспослал Бог!». Но папская казна быстро пустела, а царившими в «новом Вавилоне», нравами возмущались все, в том числе посетившие Рим Эразм Роттердамский и Мартин Лютер. Недовольство папством нарастало. Но дела Церкви мало интересовали Льва X, и в надвигающейся Реформации он увидел всего лишь «монашескую склоку». [5. Стр.126].
Большую роль в успехе идей Реформации сыграла сама римская курия. Все епископские и высшие духовные должности находились в руках дворянства. Церковь была неимоверно богата, духовные пастыри превратились в «помещиков Господа», а соборные капитулы в – «дворянские богадельни». «Там ведать не ведали о богословии, очень редко служили мессу, подчас причащались, как миряне, только в Страстной четверг, об образовании священнослужителей не заботились; многие жили не только в свое удовольствие, но и безнравственно» [Там же, С.120]
Поведение низшего клира было не лучше, и определялось не богатством, а бедностью. Процесс разложения захватил и монашество, нарождающийся «духовный пролетариат». Необразованность низшего клира и монашества в духовных вопросах, стала предметом постоянных насмешек, в том числе и гуманистов. «Возмущенный народ перестал признавать авторитет духовенства. Таким образом, подрыв устоев Церкви шел изнутри и вызвал обвальное распространение Реформации, последним толчком к которой была безудержная торговля отпущением грехов». [Там же, Стр.121] Вместе с тем, даже еще во второй половине XV века крупных антицерковных выступлений еще нет, и народное благочестие еще не ставится под сомнение. Продолжается активное строительство храмов, даются обильные пожертвования на монастыри, процветает почитание реликвий, паломничество, торжественно проводятся, и богато обставляются пышные богослужения.
С другой стороны, и само католическое мировоззрение во многом способствовало отходу от схоластической философии. Именно в католицизме, как известно, философия развилась в большей степени, чем в византийском или российском православии. Поэтому мировоззрение западного католика было более рассудочным, более направленным на решение онтологических и особенно гносеологических вопросов. При таком подходе часто понятие Бога отдалялось от человека, религиозный опыт вытеснялся теоретическими конструкциями, и Бог становился не центром мира, не смыслом и целью жизни, а объектом теоретического познания, допускавшим различного рода сомнения. И такие сомнения не замедлили появиться, позднее они даже перейдут в огульное отрицание Бога. Само схоластическое мировоззрение, таким образом, как бы подготовило то явление, которое мы называем Возрождением [8. С. 142, 9. С.73-74].
«Ученое сословие – констатирует современный историк Роджер Осборн, – впервые взглянуло на классический мир как на сокровищницу философий и мировоззрений, которые можно было обсуждать и толковать, а не как на многоликую скрижаль мудрости, начертанными на которой заветами необходимо беспрекословно руководствоваться» [10. С. 341].
Заметим, что это значительное снижение роли религии в жизни общества, вытеснение религии наукой, наблюдали мыслители и в последующие века. И как нам представляется, констатируя вплоть до XX века в своих взглядах сокращение сферы действия религии, они не ошибались. Так, Зигмунд Фрейд (1856 – 1939), который рассматривал религию только как феномен психики, в статье «Будущее одной иллюзии» писал: «Научный дух вырабатывает определенный род отношений к вещам нашего мира; перед явлениями религии он на некоторое время останавливается, колеблется, наконец, переступает и здесь через порог. Этот процесс нельзя прекратить, чем больше людей приобщается к сокровищам знания, тем шире распространяется отход от религиозной веры, сперва только от устаревших, шокирующих форм, а потом и от ее основополагающих предпосылок» [11, с.126 – 127].
Однако с мнением З. Фрейда о возможном полном отходе общества от религиозной веры трудно согласиться. Вопреки бытовавшей ранее так называемой классической теории секуляризации (П. Бергер, Б. Уилсон, Т. Лукман, Н. Луман, Т. О`Ди и др.), сутью которой являлось утверждение о том, что секуляризация представляет необратимый процесс, современные концепции полагают, что секуляризация должна рассматриваться как эволюция религии в ее взаимоотношениях с обществом.
Если в эпоху Возрождения развитие секуляризации, как и в Средние века, может еще рассматриваться как упадок религии и религиозных институтов, то есть все вполне укладывается в рамки выводов классической теории секуляризации (в которой такой вектор изменения религиозности не подвергается сомнению), то в современной светской литературе, в которой и сегодня есть сторонники классической теории секуляризации, можно увидеть и такое понимание: Возрождение возвышает человека, с его конкретными земными делами, который все больше освобождается (и тем более это происходит в последующие века) от церковного влияния.
Это земное назначение человека становится главной темой литературы и искусства, на земной жизни сосредоточено внимание великих поэтов художников и скульпторов того времени. Взгляды мыслителей Возрождения можно проиллюстрировать цитатой из трактата Джаноццо Монетти «О достоинстве и превосходстве человека»: «Человек — соперник Бога в Его творении. Все, что появилось в мире после первого и еще бесформенного творения, было открыто, произведено, и совершено нами, благодаря особой и выдающейся остроте человеческого ума… Ведь это же наши, т.е. человеческие, потому что созданы людьми, все вещи, которые мы видим вокруг, все дома, деревни, города, все земные сооружения, которых так много, и которые столь хороши, что благодаря своему великолепию они по праву должны почитаться созданиями скорее ангелов, нежели людей! Наши живопись, скульптура, искусства, науки, наша мудрость, наши все неисчислимые изобретения, наше создание – языки». [9. С. 74].
Следует отметить, что взгляды мыслителей этой эпохи столь разносторонни, что для дальнейшего раскрытия темы целесообразно было бы рассмотреть творчество хотя бы некоторых деятелей по отдельности, т.к. каждый вносил свою лепту в общий процесс обмирщения общества. Однако это выходит за пределы нашего краткого анализа.
Сегодня мы видим, что не все творения рук человеческих можно уподобить творениям ангелов. И выживание человеческой расы напрямую связано с уровнем нашего духовного развития. Правильное понимание культурных процессов, связанных с эволюцией религиозных взглядов, сохранение философии традиционной религии, направленной на совершенствование духа и нравственных оснований бытия, могут стать тем базисом, на котором со временем разовьется будущее цивилизации.

Примечания:

1. Горелов А.А. Религиоведение в вопросах и ответах / А.А. Горелов. — М.: Эксмо, 2007. – 272 с.
2. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Православной Церкви Т.1. Изд. Белорусского Экзархата. 2007. – 716 с.
3. Брис. К. История Италии / Катрин Брис; пер. с фр. Т. Г. Губаревой. – СПб.: Евразия, 2008. – 631 с.
4. Дунаев М.М. Православие и русская литература: Учебное пособие для студентов духовных академий и семинарий. В 5 – ти частях. Ч.1 – М.: Художественная литература, 1996. – 320 с.
5. Рашкова Р.Т. Католицизм. – СПб.: Питер, 2007. – 239 с.
6. Митрофан Зносско – Боровский Протоиерей. Православие. Римо – католичество. Протестантизм. Сектантство. Сравнительное богословие М.: Изд. Св – Троицкой Сергиевой Лавры, 1998. – 265 с.
7. Эрл Е. Кернс Дорогами христианства — М.: «Протестант», 1992. – 416 с.
8. Лега В. П. Лекции по истории философии Т1. М.: ПСТБИ, 1999. – 159 с.
9. Орлов С.В. История философии. СПб.: Питер, 2006. – 192 с.
10. Осборн Р. Цивилизация. Новая история Западного мира. / Роджер Осборн; пер. с англ. М. Колопотина. – М.: АСТ: Астрель, 2010. – 764 с.
11. Сумерки богов / Сост. И общ. ред. А.А. Яковлева: Перевод. — М.: Политиздат, 1990. – 398 с.

Настоятель Вознесенского храма с. Новобессергеневка протоиерей Александр Камышников.